Не заметив того вечным странником стал

Я странник, в потёмках житейских бредущий,
Звезды путеводной утративший свет,
Не слышу трубы за собою зовущей,
И то, что имел, ничего уже нет.

Не давит плечо мне котомка без хлеба,
Не манит ночлегом в пути огонёк,
Светило уже прошагало полнеба,
А мой путь ещё бесконечно далёк.

Лишь память в былое меня возвращает,
Чем дальше дорога, труднее идти,
Грядущее больше меня не прельщает,
Как видно когда – то я сбился с пути.

Познал я в дороге секрет горизонта,
Что кажется близким, к тому не дойти,
И пусть недоступным нам кажется солнце,
Оно согревает нас в трудном пути.

Оно в нас, как прежде, надежду вселяет,
Что будет житейская ночь позади,
И каждый давно заблудившийся странник
Окажется снова на верном пути.

Мысль эта питает иссякшие силы,
Когда я бесцельно бреду, как в бреду,
В пути обходя своих предков могилы,
Возможно, куда-­то я всё же приду.

Я, странник заблудший, найду в этой жизни
Неведомый мне свой последний приют,
Забытый людьми и не нужный Отчизне,
Лишь птицы одни надо мной пропоют.

10.04.1999 г

И другие дороги

Мы до первой звезды вновь зорюем с тобой
Под ритмичные стуки вагонных колёс.
Это ветер апрельский повеял весной,
Это поезд нас в годы былые увёз.

Хорошо, что по рельсам бегут поезда,
И приносят они нам нежданные встречи.
Так одна из них мне подарила тебя,
Ту, что лучше не сыщешь на свете.

И тогда точно так же алела заря,
Заходил на посадку косяк журавлей,
Вот такой же весной повстречал я тебя,
И ты стала навеки моей.

Пусть проходят года и проносятся дни,
Мы с тех пор не разлучны с тобою.
Нам и впредь суждено только рядом идти
Параллельною той колеёю.

Знать такая судьба неожиданных встреч,
Что случаются в дальних дорогах.
Колея предназначена верность беречь,
Но бывает уделом не многих.

Угасает заря, где ­то всходит луна,
Неизменны лишь ритмы колёс.
Пусть виски нам давно серебрит седина,
Память юности поезд привёз.

И вот одна из дорог

Предо мной огромным серым диском
Крутится пустыня за окном,
Да по старым и разбитым рельсам
Громыхает стыками вагон.

Люди все опять куда-­то едут,
Променяв домашний свой уют,
Отпуска, доставшиеся летом,
На вот этот вот колёсный стук.

Мирно спит в купе седой полковник
Под охраной молодой жены.
Прапорщик, ночных девиц поклонник,
Днём свои досматривает сны.

За столом купейным забулдыга
Сам с собою борматуху пьёт.
В тамбуре весёлая кокетка
К полуобнажённым парням льнёт.

Шулер из компании картёжной
Ловит долгожданный свой момент.
В потолок отсутствующим взором
Смотрит неудавшийся студент.

Кто­-то гложет курицину ножку,
Кто­-то распластал большой арбуз,
Кто­-то звонко чай мешает ложкой,
На горшок уселся карапуз.

Всюду жизнь немножко не земная,
Всюду жизнь чуть –чуть наоборот,
Та, что взяли люди уезжая,
От хлопот домашних и забот.

Я же, как всегда на верхней полке,
У окна открытого лежу,
И стихов, рождающихся строки,
На поля газетные пищу.

Предо мной огромным серым диском
Крутится пустыня за окном,
Да по старым и разбитым рельсам
Громыхает стыками вагон.